Ну, желайте мне, что ли :)
Собссно, ДР, можно уже, ага.
Да, и по многочисленным просьбам трудящихся - виш-лист.
ВИШ-ЛИСТ:
У меня все есть. У меня ничего не надо :)
Собссно, ДР, можно уже, ага.
Да, и по многочисленным просьбам трудящихся - виш-лист.
ВИШ-ЛИСТ:
У меня все есть. У меня ничего не надо :)
Что написать тебе, милый друг – непогода из непогод:
У моего прототипа в оконном стекле горит через грудь фонарь.
У меня болит голова, а еще кончается год.
Прототип попирает ногами твердь, я щекою – явь.
Сквозь него деревья цепляют небо, машины летят в туман,
Плечи теснят то оконный крест, то отчетливый горизонт.
Он берет пару звезд – и срывает их, и кладет их себе в карман.
Ночь идет на него всей своей войной, тучи северный тянут фронт.
Сигарета проколет дыру в ночи, и саднят у нее края.
Неужели вот так здесь всегда теперь, от сегодня и навсегда.
Это я отражаюсь в стекле, говорю, он молчит – что еще за «я».
Вместо тысячи слов с его стороны по стеклам течет вода.
Непогода, мой друг, пригибает к земле, учит меньше быть и прочней.
Жить в впотьмах, кутать плечи, рядиться в мех, экономить дрова и ром.
А иначе подхватит, и закружит, и утащит во льды Борей,
И уложит спать во льдах вечным сном, самым белым на свете сном.
Мне пора идти, выключаю свет, небо, дворников на углу,
Выключаю ворон, повороты, смог, и спешащий на землю снег.
Прототип уплывает – но не в асфальт, слякоть серость, туман и мглу
А куда-то к крышам, к верхушкам дней, звездам, будущему - наверх.
У моего прототипа в оконном стекле горит через грудь фонарь.
У меня болит голова, а еще кончается год.
Прототип попирает ногами твердь, я щекою – явь.
Сквозь него деревья цепляют небо, машины летят в туман,
Плечи теснят то оконный крест, то отчетливый горизонт.
Он берет пару звезд – и срывает их, и кладет их себе в карман.
Ночь идет на него всей своей войной, тучи северный тянут фронт.
Сигарета проколет дыру в ночи, и саднят у нее края.
Неужели вот так здесь всегда теперь, от сегодня и навсегда.
Это я отражаюсь в стекле, говорю, он молчит – что еще за «я».
Вместо тысячи слов с его стороны по стеклам течет вода.
Непогода, мой друг, пригибает к земле, учит меньше быть и прочней.
Жить в впотьмах, кутать плечи, рядиться в мех, экономить дрова и ром.
А иначе подхватит, и закружит, и утащит во льды Борей,
И уложит спать во льдах вечным сном, самым белым на свете сном.
Мне пора идти, выключаю свет, небо, дворников на углу,
Выключаю ворон, повороты, смог, и спешащий на землю снег.
Прототип уплывает – но не в асфальт, слякоть серость, туман и мглу
А куда-то к крышам, к верхушкам дней, звездам, будущему - наверх.
Самая идиотская, неправдоподобная, невменяемыми какими-то личностями озвучиваемая идея, которая преследует меня в форме полета последние несколько дней - это идея, что по одному люди сильнее, чем вместе. Это не так, это никогда не было и не будет так, и все это прекрасно понимают, но как только возникает любой мало-мальски спорный вопрос, каждый ахтунг считает своим долгом отскочить в сторонку и оттуда кричать, что у него теперь своя палаточка, и в его палаточке все теперь будет вообще правильно, потому что он там главный, а вы все неглавные, и ага, и в целом, и по четыре раза.
Я сейчас говорю о делах творческих, но если кому угодно порассуждать о государственных - так у пчелок все то же самое.
Дело не в уровне, не в масштабе, дело в изначально проигрышном посыле: ну, сели все по своим палаточкам, ну, окуклились, ну, каждый сам себе союз писателей и большой артист среди семьи - дальше-то что?
Это был мрачного недоумения псто, спасибо за внимание.
Кстати, а сколько у меня среди аборигенов (города Дэ обитания) френдов? Отметьтесь, плз, если несложно. Так, для статистики. И придумайте мне уже кто-нибудь повод для поехать в Харьков, мне уже семь тысяч раз надо в Харьков, и по работе, и по делам, и увидеться много с кем, и вообще.
А больше мне пока нечего сообщить человечеству. Для того, чтобы завоевать мир, надо объединяться, дети.
Да, вчера видела прекрасный кадр: сидит чувак, прямо возле остановки, продает аскорбинку в таблетках, такую, детскую. А к кепке у него прикручен плакатик. Ну, чтобы реклама. На плакатике нарисован зайчик из "Смешариков" и текст (внимание):
"СИДИТ ЗАЯЦ НА КРЫЛЬЦЕ С ГОРСТЬЮ ВИТАМИНА ЦЭ".
Вот это и есть эпиграф к настоящему моменту, и другого не надо.
Впрочем, все будет хорошо, потому что хорошо - это правильно.
А правильно - потому что верно! :)
Выходных вам.
Я сейчас говорю о делах творческих, но если кому угодно порассуждать о государственных - так у пчелок все то же самое.
Дело не в уровне, не в масштабе, дело в изначально проигрышном посыле: ну, сели все по своим палаточкам, ну, окуклились, ну, каждый сам себе союз писателей и большой артист среди семьи - дальше-то что?
Это был мрачного недоумения псто, спасибо за внимание.
Кстати, а сколько у меня среди аборигенов (города Дэ обитания) френдов? Отметьтесь, плз, если несложно. Так, для статистики. И придумайте мне уже кто-нибудь повод для поехать в Харьков, мне уже семь тысяч раз надо в Харьков, и по работе, и по делам, и увидеться много с кем, и вообще.
А больше мне пока нечего сообщить человечеству. Для того, чтобы завоевать мир, надо объединяться, дети.
Да, вчера видела прекрасный кадр: сидит чувак, прямо возле остановки, продает аскорбинку в таблетках, такую, детскую. А к кепке у него прикручен плакатик. Ну, чтобы реклама. На плакатике нарисован зайчик из "Смешариков" и текст (внимание):
"СИДИТ ЗАЯЦ НА КРЫЛЬЦЕ С ГОРСТЬЮ ВИТАМИНА ЦЭ".
Вот это и есть эпиграф к настоящему моменту, и другого не надо.
Впрочем, все будет хорошо, потому что хорошо - это правильно.
А правильно - потому что верно! :)
Выходных вам.
А первый снег упал второго ноября. Присыпал страхи. Притрусил сомненья. Он шел всю ночь, и, честно говоря, уже к утру сошел за избавленье. Шел снег - попыткой чистого листа, скрипел фонарь, вились на землю нити, снег пел в ночи симфонией куста, скамейки, шага, перечня событий. Он врачевал ожоги черных луж, он бинтовал тропинки и аптеки, с оконных глаз стирал угар и тушь, и остужал у памятников веки.
Костры чадили. Месяц был жесток. Осколками оскалились витрины, бордюра длинный черный кровосток, вел перечень утрат до середины, спала в руинах новая страна, истории которой я не знаю – и только снег шел, невзирая на, и таял над военными кострами. А жизнь на переломе – просто боль истории, мир вывихнул колено и рухнул всем столпом на нас с тобой - мы оказались в будущем мгновенно. Смесь вирусов, предчувствие войны припишут нам в две тысячи девятом - нечаянным свидетелям страны, насмешникам, наемникам, солдатам. Мы - стихоплеты лучшей из эпох, мы - очевидцы нового закона, из наших слов, окурков, дней, сапог и сложится печать Армагеддона.
Век-беспризорник бродит по камням растрепанным, неузнанным, босым.
Век пишет по семи святым церквям, что все его апостолы – лжецы.
Седеет год - простуженный, уставший.
Грохочет ночь.
Сбоит теплообмен.
Снег.
Масло.
Холст.
Весь Питер Брейгель-старший -
С поправкой на эпоху перемен.
Костры чадили. Месяц был жесток. Осколками оскалились витрины, бордюра длинный черный кровосток, вел перечень утрат до середины, спала в руинах новая страна, истории которой я не знаю – и только снег шел, невзирая на, и таял над военными кострами. А жизнь на переломе – просто боль истории, мир вывихнул колено и рухнул всем столпом на нас с тобой - мы оказались в будущем мгновенно. Смесь вирусов, предчувствие войны припишут нам в две тысячи девятом - нечаянным свидетелям страны, насмешникам, наемникам, солдатам. Мы - стихоплеты лучшей из эпох, мы - очевидцы нового закона, из наших слов, окурков, дней, сапог и сложится печать Армагеддона.
Век-беспризорник бродит по камням растрепанным, неузнанным, босым.
Век пишет по семи святым церквям, что все его апостолы – лжецы.
Седеет год - простуженный, уставший.
Грохочет ночь.
Сбоит теплообмен.
Снег.
Масло.
Холст.
Весь Питер Брейгель-старший -
С поправкой на эпоху перемен.
«Звени, бубенчик мой, звени,
Над полем солнцем опаленным.
Бывали дни, бывали дни,
Когда я не был прокаженным!
Бывали дни, бывали дни,
Когда я не был прокаженным…»
( Здравствуйте, компаньерос! Радио «Эпидемия он-лайн» снова с вами! )
Над полем солнцем опаленным.
Бывали дни, бывали дни,
Когда я не был прокаженным!
Бывали дни, бывали дни,
Когда я не был прокаженным…»
( Здравствуйте, компаньерос! Радио «Эпидемия он-лайн» снова с вами! )
"- Гм... Да ведь других нет.
— Вот никаких и не читайте. Вы знаете, я произвел тридцать наблюдений у себя в клинике. И что же вы думаете? Пациенты, не читающие газет, чувствовали себя превосходно. Те же, которых я специально заставлял читать «Правду», — теряли в весе!"
***
Вот вы тут сидите и ничего не знаете. А я знаю. Потому что работа у меня такая. Но я вам сейчас расскажу. И настроение у вас улучшится. Как у меня.
Вот такие новости дают сегодня в ленте крупнейшие украинские агентства (читать снизу вверх):
(тут фоном начинается тревожная барабанная дробь, пронзительно вступают скрипки)
11:40 Балога предлагает ввести чрезвычайное положение в западных областях
11:27 В аптеках Киева закончились марлевые повязки
11:05 Гриценко: для борьбы с эпидемией Президент должен привлечь армию
10:58 Сегодня Ющенко сделает заявление для СМИ
10:23 5 жителей Дрогобыча умерли от вируса, действующего молниеносно
10:20 Минздрав: в Украине началась эпидемия гриппа A/H1N1
10:09 Тимошенко поедет в район эпидемии
09:47 В Украине подтвержден «свиной грипп»
Чувствуете, да? Это называется правильно организованная паника.
Попадаются контрмнения:
"... заявляю: организация массовых прививок в сегодняшней ситуации - это преступление, а закупка вакцин для немедленной иммунизации против гриппа - не что иное, как очередной способ дерибана бюджетных денег!" - но, думаю, к ним уже выехали.
А теперь внимательно:
"Антивирусный препарат озелтамивир ("Тамифлю"), который был получен в качестве гуманитарной помощи от ВОЗ, стоит в Украине 4000 гривень за упаковку из десяти таблеток. В других странах он продается по цене порядка 60 долларов за упаковку". Прописью: ЧЕТЫРЕ ТЫСЯЧИ ГРИВЕН (около 20 тыс руров, если я ничего не путаю). За десять таблеток, да.
Комментариев как бы не будет, ввиду отсутствия достоверной информации. Отчетливо я понимаю всего две вещи. Первая: что-то там случилось на Западной Украине, сильно неприятное. Вторая: из этого делают большую историю и делают быстро. Но весь замысел пока не виден.
И, да, массовая эпидемия Неведомой Фуйни в разы круче скандала с педофилами в "Артеке".
Плохо только то, что круче массовой эпидемии очень немного вещей. Танки, например. А дальше я даже не знаю.
После этого российскую ленту даже неинтересно читать. Учения у вас там, пенсионеры, водометы. Как дети, ей-Богу.
Горжусь Украиной:)
— Вот никаких и не читайте. Вы знаете, я произвел тридцать наблюдений у себя в клинике. И что же вы думаете? Пациенты, не читающие газет, чувствовали себя превосходно. Те же, которых я специально заставлял читать «Правду», — теряли в весе!"
***
Вот вы тут сидите и ничего не знаете. А я знаю. Потому что работа у меня такая. Но я вам сейчас расскажу. И настроение у вас улучшится. Как у меня.
Вот такие новости дают сегодня в ленте крупнейшие украинские агентства (читать снизу вверх):
(тут фоном начинается тревожная барабанная дробь, пронзительно вступают скрипки)
11:40 Балога предлагает ввести чрезвычайное положение в западных областях
11:27 В аптеках Киева закончились марлевые повязки
11:05 Гриценко: для борьбы с эпидемией Президент должен привлечь армию
10:58 Сегодня Ющенко сделает заявление для СМИ
10:23 5 жителей Дрогобыча умерли от вируса, действующего молниеносно
10:20 Минздрав: в Украине началась эпидемия гриппа A/H1N1
10:09 Тимошенко поедет в район эпидемии
09:47 В Украине подтвержден «свиной грипп»
Чувствуете, да? Это называется правильно организованная паника.
Попадаются контрмнения:
"... заявляю: организация массовых прививок в сегодняшней ситуации - это преступление, а закупка вакцин для немедленной иммунизации против гриппа - не что иное, как очередной способ дерибана бюджетных денег!" - но, думаю, к ним уже выехали.
А теперь внимательно:
"Антивирусный препарат озелтамивир ("Тамифлю"), который был получен в качестве гуманитарной помощи от ВОЗ, стоит в Украине 4000 гривень за упаковку из десяти таблеток. В других странах он продается по цене порядка 60 долларов за упаковку". Прописью: ЧЕТЫРЕ ТЫСЯЧИ ГРИВЕН (около 20 тыс руров, если я ничего не путаю). За десять таблеток, да.
Комментариев как бы не будет, ввиду отсутствия достоверной информации. Отчетливо я понимаю всего две вещи. Первая: что-то там случилось на Западной Украине, сильно неприятное. Вторая: из этого делают большую историю и делают быстро. Но весь замысел пока не виден.
И, да, массовая эпидемия Неведомой Фуйни в разы круче скандала с педофилами в "Артеке".
Плохо только то, что круче массовой эпидемии очень немного вещей. Танки, например. А дальше я даже не знаю.
После этого российскую ленту даже неинтересно читать. Учения у вас там, пенсионеры, водометы. Как дети, ей-Богу.
Горжусь Украиной:)
Свершилось. Уволили директора дома престарелых, который... которого.
http://rian.ru/society/20091028/1909768 64.html
Никогда нельзя забывать, что вместе мы можем все. Вообще все.
Viva.
http://rian.ru/society/20091028/1909768
Никогда нельзя забывать, что вместе мы можем все. Вообще все.
Viva.
- Мама умерла, - говорит Пол
- Линда умерла, - говорит Пол.
Вертит в руках телефон, чертит пальцем стол.
Улыбается: «На меня рассчитывают».
Отмахивается. Расписывается.
Тонет в шуме.
Смотрит в объектив.
Глаза огромные.
Беззащитные.
- Джон умер, - говорит Пол.
- И Джордж умер.
Ко времени много вопросов,
И что за черт -
Но время знает его в лицо
И берет в расчет.
Время полвека уже течет.
Глядя, как Пол открывает рот,
Слыша, как он поет.
Пол знает, что крут
И знает, насколько крут
Не достанут.
Не перепишут,
Не переждут.
Конечно, другие еще придут,
но Полом проложен большой маршрут,
Он - последний парень из тех, кто тут
Знает, как петь «Hey Jude».
Лучший голос для «Yesterday»,
Эхо для «Submarine».
… Он стоит на огромной сцене, совсем один,
В белоснежной рубашке,
С гитарой в одной руке –
Путешествующий по миру,
Путешествует налегке.
Вранье, что звуки в космосе не слышны
Для тех, кто видит звуки из тишины.
Пол будет петь, запрокинув голову вверх –
Для живых и для вечных,
Для любимых и нет – для всех.
И Вселенная, сколь бы ни была велика,
Ссыпает ноты в млечный один рукав.
И шепчет сквозь чуть слышный здесь рок-н-ролл:
- Вместе, Пол…
Да, мы все еще вместе, Пол.
UPD: http://www.paulmccartney.com/news.p hp !!!
- Линда умерла, - говорит Пол.
Вертит в руках телефон, чертит пальцем стол.
Улыбается: «На меня рассчитывают».
Отмахивается. Расписывается.
Тонет в шуме.
Смотрит в объектив.
Глаза огромные.
Беззащитные.
- Джон умер, - говорит Пол.
- И Джордж умер.
Ко времени много вопросов,
И что за черт -
Но время знает его в лицо
И берет в расчет.
Время полвека уже течет.
Глядя, как Пол открывает рот,
Слыша, как он поет.
Пол знает, что крут
И знает, насколько крут
Не достанут.
Не перепишут,
Не переждут.
Конечно, другие еще придут,
но Полом проложен большой маршрут,
Он - последний парень из тех, кто тут
Знает, как петь «Hey Jude».
Лучший голос для «Yesterday»,
Эхо для «Submarine».
… Он стоит на огромной сцене, совсем один,
В белоснежной рубашке,
С гитарой в одной руке –
Путешествующий по миру,
Путешествует налегке.
Вранье, что звуки в космосе не слышны
Для тех, кто видит звуки из тишины.
Пол будет петь, запрокинув голову вверх –
Для живых и для вечных,
Для любимых и нет – для всех.
И Вселенная, сколь бы ни была велика,
Ссыпает ноты в млечный один рукав.
И шепчет сквозь чуть слышный здесь рок-н-ролл:
- Вместе, Пол…
Да, мы все еще вместе, Пол.
UPD: http://www.paulmccartney.com/news.p
У меня такое ощущение, что каждую неделю за мой рабочий стол возвращаются разные я. Какие-то признаки они друг от друга, конечно, наследуют – и все-таки это постоянно разные люди. Кроме смутных ощущений об этом красноречиво свидетельствуют стикеры. Налепленные на всех мыслимых поверхностях, иногда даже вопреки законам физики, они взывают к прочтению. Я никогда не пишу на стикерах просто так. Если я что-то пишу – значит в определенный момент это станет страшно важно и очень нужно. Осталось вспомнить, когда и почему. Перечитывая в понедельник эту почту из прошлого – маленькие яркие бумажки исписанные моим почерком – я начинаю подозревать неладное.
«Министерство, курьерская доставка, уточнить». Что уточнить? Существует ли у нас Министерство Курьерской доставки? Могут ли мне доставить курьерской почтой симпатичного молодого министра? Бред какой-то.
«Университет, заочники, культ. Перезвонит Г.П.» Почему культ? Древний культ заочников? Культурология? Культура? И кто этот загадочный Г.П., который должен мне перезвонить? Группа Поддержки? Горан Петрович? Гарри Поттер?
«Кадзуо Исигуро!!!» - подчеркнуто, три восклицательных знака. Никаких ассоциаций.
Несколько незнакомых телефонов и два электронных адреса на рамблере обведены в рамочку, сбоку приписка фломастером: «Не забыть о них!» Ну, уговорили, ладно. Буду помнить. Только загадочным «им» это вряд ли поможет.
«Вован! Английский!». – звучит приблизительно как «герцог Алансонский», но тут я по крайней мере помню, кто такой Вован.
А вот что означает «Алеша, посольство» - вот это, братцы, вопрос. Ау, Алеша.
Стикер, прилепленный на статью с фотоотчетом о митинге в поддержку Юлии Тимошенко. На стикере дата и номер статьи. Ниже моим почерком: « …и все жандармы на углах, и все войска на ногах, а нет им покоя ни в светлый день, ни в темную ночь». :) Ну, тут все ясно.
Что-то многократно зачеркнутое, рядом по-испански: se me arranca el alma. Да уж. Догадываюсь.
В общем, пойду есть таблетки от склероза, а когда вернусь – выложу стишок про сэра Пола Маккартни.
UPD: А пока я пишу всякую чушь, читаю стикеры и ношу полосатые свитера, в мире происходят ужасы. Я не знаю, какой толк в перепостах, но если если это СОЦИАЛЬНАЯ сеть, пусть она приносит хоть какую-то пользу. Хоть на грош. Перепост, короче. http://o-liska.livejournal.com/
«Министерство, курьерская доставка, уточнить». Что уточнить? Существует ли у нас Министерство Курьерской доставки? Могут ли мне доставить курьерской почтой симпатичного молодого министра? Бред какой-то.
«Университет, заочники, культ. Перезвонит Г.П.» Почему культ? Древний культ заочников? Культурология? Культура? И кто этот загадочный Г.П., который должен мне перезвонить? Группа Поддержки? Горан Петрович? Гарри Поттер?
«Кадзуо Исигуро!!!» - подчеркнуто, три восклицательных знака. Никаких ассоциаций.
Несколько незнакомых телефонов и два электронных адреса на рамблере обведены в рамочку, сбоку приписка фломастером: «Не забыть о них!» Ну, уговорили, ладно. Буду помнить. Только загадочным «им» это вряд ли поможет.
«Вован! Английский!». – звучит приблизительно как «герцог Алансонский», но тут я по крайней мере помню, кто такой Вован.
А вот что означает «Алеша, посольство» - вот это, братцы, вопрос. Ау, Алеша.
Стикер, прилепленный на статью с фотоотчетом о митинге в поддержку Юлии Тимошенко. На стикере дата и номер статьи. Ниже моим почерком: « …и все жандармы на углах, и все войска на ногах, а нет им покоя ни в светлый день, ни в темную ночь». :) Ну, тут все ясно.
Что-то многократно зачеркнутое, рядом по-испански: se me arranca el alma. Да уж. Догадываюсь.
В общем, пойду есть таблетки от склероза, а когда вернусь – выложу стишок про сэра Пола Маккартни.
UPD: А пока я пишу всякую чушь, читаю стикеры и ношу полосатые свитера, в мире происходят ужасы. Я не знаю, какой толк в перепостах, но если если это СОЦИАЛЬНАЯ сеть, пусть она приносит хоть какую-то пользу. Хоть на грош. Перепост, короче. http://o-liska.livejournal.com/
Время, когда задумывалось, но не удавалось, прошло. Просто так. Однажды. А я не заметила, не перенастроилась, не распознала этот исторический момент ни разу. Продолжаю легко загадывать то одно, то другое, то третье - пока не пролетит несколько заполненных легким и страшным осенним драйвом месяцев или дней, - и на мою лохматую голову не начнут сыпаться большие, плотной бумаги конверты из Небесной Канцелярии с пометкой «Спрашивали – отвечаем».
( Read more... )
( Read more... )
Что-то я прямо расписалсо. То нифига, то дофига :) И вот вам, значит еще лириццкий стишок. Ну, настроение такое было, ага. Щас уже прошло. Это хороший стишок - он заряжен на редкость позитивной энергией, так что можно прикладывать к больным местам и пустым страницам. Помогает. Вроде, все. Берегите друг друга.
Выходных вам:)
Когда ты пьяный, и смелый, и горький - ночью по встречной,
Развилки и светофоры сжимали тебя кольцо,
Когда не хотелось долго, и страшно подумать – вечно,
Ты правда не видел ангелов, глядящих тебе в лицо?
Не видел, как несся Первый, сметая с дороги ветки,
Отшвыривая с обочин машины или столбы,
Не слышал, кричал Второй – уклон, поворот, разметка
Не помнишь, как Третий мучил потрепанный том судьбы,
Пытаясь найти лазейку – мол, просто доехал. Точка.
А лучше – заглох в ужасной осенней сырой грязи.
И пальцем водил прозрачным по непреклонным строчкам.
Хоть что-то. Оштрафовали? Не рассчитал бензин?
Ангелы ровно в полночь ходят меж нас по трое.
Снимают с маршрутов пьяных, а с окон – самоубийц.
Бросают на счет десятку, в обойму – патрон герою,
Поддерживают самолеты над крышами всех столиц.
Меняют в бокалах яд на грог, перелом – на вывих,
Вытаскивают из-под завалов, депрессий, аварий, драм.
Сигналят наверх: без жертв. Все живы. Нашлись живыми.
Бьют по щекам, запястьям, по стеклам и тормозам.
А после дышать, не верить, всхлипывать, ужасаться,
Благодарить врачей, и - нижней дрожать губой,
У ангелов тьма заданий - но, чтоб увеличить шансы -
Я всех своих отсылаю приглядывать за тобой.
Выходных вам:)
Когда ты пьяный, и смелый, и горький - ночью по встречной,
Развилки и светофоры сжимали тебя кольцо,
Когда не хотелось долго, и страшно подумать – вечно,
Ты правда не видел ангелов, глядящих тебе в лицо?
Не видел, как несся Первый, сметая с дороги ветки,
Отшвыривая с обочин машины или столбы,
Не слышал, кричал Второй – уклон, поворот, разметка
Не помнишь, как Третий мучил потрепанный том судьбы,
Пытаясь найти лазейку – мол, просто доехал. Точка.
А лучше – заглох в ужасной осенней сырой грязи.
И пальцем водил прозрачным по непреклонным строчкам.
Хоть что-то. Оштрафовали? Не рассчитал бензин?
Ангелы ровно в полночь ходят меж нас по трое.
Снимают с маршрутов пьяных, а с окон – самоубийц.
Бросают на счет десятку, в обойму – патрон герою,
Поддерживают самолеты над крышами всех столиц.
Меняют в бокалах яд на грог, перелом – на вывих,
Вытаскивают из-под завалов, депрессий, аварий, драм.
Сигналят наверх: без жертв. Все живы. Нашлись живыми.
Бьют по щекам, запястьям, по стеклам и тормозам.
А после дышать, не верить, всхлипывать, ужасаться,
Благодарить врачей, и - нижней дрожать губой,
У ангелов тьма заданий - но, чтоб увеличить шансы -
Я всех своих отсылаю приглядывать за тобой.
Революция Революцией, но надо же иногда и стишки вешать, а то забудем, зачем собирались.
Стишки лириццкие накопились, а скоро пойдут гражданские, так что радуемся пока :)
Вот, например:
Чем удивить тебя, моя девочка, спрашивает,
пряча лицо в сигаретный дым.
Ну, хочешь, мы с тобой куда-нибудь улетим,
Несколько дней, ничего серьезного,
Венеция или Рим –
Сфотографируемся у всех фонтанов,
Выпьем, поговорим,
Даже если не проснемся в одной постели,
Все равно покажется, что любим…
Какой-нибудь старый город, говорит,
чтобы кормить голубей с руки,
Чтобы я шел за тобой по узким улочкам,
И были шаги легки,
Чтобы торговки на площадях
Наперебой предлагали цветы для дамы,
Духи, платки,
Вязать их тебе на шею,
Смотреть, как они трепещут на холодном ветру
У канала или реки.
Ничего не случится, убеждает он,
У тебя же все впереди,
Все твои мужья и любовники,
Твои дети, дома, дожди,
солнца, радуги…Не надо, не уходи.
Я замолчу, пожалуйста,
Только не уходи.
Я же старше, мне все больней,
Я читал это у Рушди,
впрочем, все ерунда, заказать тебе кофе,
давай еще посидим.
Он все понимает, и нет утешения для него -
Но ведь за любовь не полагается ничего,
Ни берега, поросшего нежной густой травой,
Ни ста городов, ни десятка, ни одного –
Нет, за любовь не полагается ничего –
И мне хватает этого чудесного ничего.
Стишки лириццкие накопились, а скоро пойдут гражданские, так что радуемся пока :)
Вот, например:
Чем удивить тебя, моя девочка, спрашивает,
пряча лицо в сигаретный дым.
Ну, хочешь, мы с тобой куда-нибудь улетим,
Несколько дней, ничего серьезного,
Венеция или Рим –
Сфотографируемся у всех фонтанов,
Выпьем, поговорим,
Даже если не проснемся в одной постели,
Все равно покажется, что любим…
Какой-нибудь старый город, говорит,
чтобы кормить голубей с руки,
Чтобы я шел за тобой по узким улочкам,
И были шаги легки,
Чтобы торговки на площадях
Наперебой предлагали цветы для дамы,
Духи, платки,
Вязать их тебе на шею,
Смотреть, как они трепещут на холодном ветру
У канала или реки.
Ничего не случится, убеждает он,
У тебя же все впереди,
Все твои мужья и любовники,
Твои дети, дома, дожди,
солнца, радуги…Не надо, не уходи.
Я замолчу, пожалуйста,
Только не уходи.
Я же старше, мне все больней,
Я читал это у Рушди,
впрочем, все ерунда, заказать тебе кофе,
давай еще посидим.
Он все понимает, и нет утешения для него -
Но ведь за любовь не полагается ничего,
Ни берега, поросшего нежной густой травой,
Ни ста городов, ни десятка, ни одного –
Нет, за любовь не полагается ничего –
И мне хватает этого чудесного ничего.

Сходили-таки на «CHE», чего и вам настойчиво желаю, потому что ФИЛЬМ.
Бенисио дель Торо прекрасен, и правильно ему там Каннский фестиваль чего-то вручил, надо ему еще вручить, настоящих – их же мало совсем, а он, видимо, из настоящих. Но главное даже не это. Я вот думала, про такие вещи как война или революция уже совсем разучились снимать, потому что как не снимут – все получается или фентези с пафосом или горы трупов с вертолетом (ТМ). Даже у нас, в смысле у русских, – раньше вот могли про войну кино делать, а сейчас не могут, хоть плачь. А тут вот взялись – и сделали. С большим тактом, без лишнего пафоса, со стопроцентной достоверностью и нормальной человеческой героизацией, когда каждый просто делает, все что может, но вместе они - революция. Никакого искусственного нагнетания, никаких красивостей. Если и есть еще в кино художественный вкус и чувство меры – то да, это оно. Очень здорово.
( Есть у революции начало... )
Правильнее было бы назвать пост «Про все эти стихи», но не будем. Это вообще такой, сильного недоумения псто, поэтому если Вы, читатель, человек впечатлительный, неустойчивый и нервный, вращайте скролл быстрее - тогда мы с недоумением резво отправимся в небытие двоичного кода, куда нам, собственно и дорога.
Для настойчивых:
( Read more... )
Для настойчивых:
( Read more... )
Ты все время переезжаешь, бубня «так надо»
От перемены не меняется сумма – ложно.
На старом месте столько тяжелых взглядов -
смотреть туда решительно невозможно.
Как личное уравнение с неизвестным,
Странная, вокзальная полутьма.
Плохо, что ты нигде не бываешь местным
Зная, что так однажды сойдешь с ума:
Выйдешь из поезда будто бы в понедельник -
А там воскресенье, время стоит в часах.
Это и будет Венеция - днем предельным,
В шпилях, каналах, лестницах и домах
Будешь идти по улочке вдоль перрона,
В смесь итальяно-англо-нижегородского.
А вокруг тебя станут мерно кружить вороны
С профилем Иосифа Бродского.
От перемены не меняется сумма – ложно.
На старом месте столько тяжелых взглядов -
смотреть туда решительно невозможно.
Как личное уравнение с неизвестным,
Странная, вокзальная полутьма.
Плохо, что ты нигде не бываешь местным
Зная, что так однажды сойдешь с ума:
Выйдешь из поезда будто бы в понедельник -
А там воскресенье, время стоит в часах.
Это и будет Венеция - днем предельным,
В шпилях, каналах, лестницах и домах
Будешь идти по улочке вдоль перрона,
В смесь итальяно-англо-нижегородского.
А вокруг тебя станут мерно кружить вороны
С профилем Иосифа Бродского.
ЧиОрт. :( Не люблю совершать Добрые Дела. А приходится. Где тут взяться душевному равновесию... Пойду, что ли, котенка пну. Или отберу у сироты конфету. Или скажу секретарше Главного Шефа, что она толстая. Или спрячу свежий номер Священного Футбольного Журнала. Или отправлю на печать четырехтомный словарь. С картинками. Жалко, все-таки, что у нас приличная организация, а не пионерский лагерь - даже лестницу кефиром полить нельзя...



